Нежная осада [= Нежная особа ] - Бертрис Смолл

— Какого черта… — пробормотал он, вопросительно уставившись на нее.

— Сейчас покажу, если хотите, — вызвалась она и, когда он энергично закивал головой, медленно, ход за ходом воспроизвела всю партию.

— Мадам, я положительно завидую, — признался он. — Расставляйте фигуры, и мы снова сыграем.

— Ваш проигрыш, — потребовала Фортейн. Кайрен взял ее руку и нежно поцеловал.

— Нет, сэр! — вскричала Фортейн, вскакивая. — Если бы я проиграла, неужели вы удовольствовались бы столь жалкой заменой? Мне нужен настоящий поцелуй! Я никогда раньше не целовалась, но теперь хочу узнать, что это такое.

Перегнувшись через стол, она закрыла глаза и вытянула губы.

«Господь и Пресвятая Богородица, помогите мне», — подумал он и, сжав маленький подбородок Фортейн, легко — о, так легко! — притронулся к ее устам поцелуем.

— Вы удовлетворены, миледи? — прошептал он, отпустив ее.

Сердце девушки бешено заколотилось при первом же прикосновении. Голова шла кругом. Но она открыла глаза и нашла в себе силы прошептать:

— Я хочу большего, сэр. Это приятно, но уверена, что вы показали далеко не все, на что способны.

— Если это так, — поддразнил он, — нужно выиграть вторую партию, чтобы узнать наверняка. Теперь, когда я понял, как вы сильны в шахматах, буду куда осторожнее и так легко не сдамся. Садитесь, Фортейн, и расставим фигуры.

Он никак не мог отдышаться и, к своему ужасу, ощутил знакомую пульсацию внизу живота. О том, чтобы сосредоточиться, не могло быть и речи. К полному унижению Кайрена, он проиграл и вторую партию.

— Платите, сэр, — потребовала Фортейн, — и на этот раз сделайте все как полагается. Учтите, я видела, как целуются мои родители. Вы должны обнять меня и прижать к себе.

Она встала и обошла вокруг стола.

— Хорошо, хитрая лисичка, — свирепо прорычал он, поднялся и, рывком притянув ее к себе, нашел пухлые губки. На этот раз он вложил в страстный поцелуй нарастающее желание. Сердце, казалось, вот-вот взорвется.

Она воспарила высоко в небеса!

Голод, который он будил в ней, неумолимый безумный голод, лишал рассудка. Только сейчас она поняла, как он хотел ее, сумев передать одним поцелуем обуревавшее его вожделение. Пусть Фортейн Линдли девственница, она хорошо знает это выражение в глазах мужчин. Слишком часто его видела.

Кайрен неожиданно оттолкнул ее. Он почти трепетал.

— Нет! — вскрикнул он.

— Да! — так же быстро возразила она.

— Ты не знаешь, что делаешь со мной, милая, — прошептал он.

— А ты? Ты ведаешь, что творишь со мной?

— Да, — кивнул он. — Знаю.

— В таком случае зачем останавливаться, Кайрен Девере? — не отступала Фортейн, раскрасневшись от удовольствия. Ну как тут удержаться?

— Потому что, если мы будем продолжать, я отнесу тебя в спальню и выпью твою сладость, — бросил он. — Потому что я хотел тебя с той минуты, как впервые увидел. Потому что молился, чтобы ты отвергла Уильяма и стала моей. Потому что, как бы я ни любил и ни желал тебя, Фортейн Линдли, я не могу тебя получить, ибо мне нечего дать взамен. Ты не просто девушка, встреченная на моем пути, ты аристократка из знатной семьи, богатая наследница. Я не стою тебя. Мое происхождение и состояние — ничто по сравнению с тем, что имеешь ты. Знаешь ли ты, как бесит меня одна мысль об этом? — Он отступил и устало добавил:

— Мне лучше вернуться домой.

— Дождь перестал, а ты обещал покататься со мной, — запротестовала она. Нет, она не собирается терять его, ведь если отпустит сейчас, то больше никогда не увидит.

Вспомнив совет отчима, Фортейн очертя голову ринулась в бой.

— В следующем месяце мне будет двадцать, — откровенно призналась она, — и всю свою жизнь я ждала тебя, Кайрен Девере. Я не позволю тебе меня покинуть! Мне все равно, богат ты или беден. Моих денег хватит на двоих, а в придачу ты получишь жену. Что же до твоего происхождения… если бы оно и имело для меня значение, род Деверсов достаточно древний и гордый. Предки твоего отца происходят от Деберсов, искателей воды кельтских племен. Они считались людьми самой высокой касты, Кайрен. Родственники же матери, Магуайры, много веков были правителями Ферманы. С обеих сторон твоего фамильного древа значатся О'Нилы. Так что в твоей родословной нет ничего низкого. Боюсь, на тебя слишком подействовало презрение твоей мачехи ко всему ирландскому, а это очень дурно.

— Откуда ты знаешь все это? — поразился Кайрен.

— Спросила Рори Магуайра, — бесхитростно призналась она. — А слышал, что мужчины Ферманы считались худшими воинами во всей Ирландии?

— Нет, — усмехнулся он.

— Видишь ли, они плохо владели мечами, потому что Фермана была самой мирной местностью в стране. Никто из великих королей не считал жителей Ферманы серьезными соперниками, ибо эта земля взрастила немало поэтов и бардов, врачей и законников. Рори Магуайр, как член семьи Магуайров, хорошо знаком со здешней историей и с радостью просветил меня.

— Не думал, что Магуайр любит историю, — покачал головой Кайрен.

— Это все потому, что он велел тебе вести себя галантно с невинной дамой из семьи Гленкирков? — пошутила она.

Кайрен усмехнулся, поскольку именно это, слово в слово, и сказал Рори, едва он приехал поставить лошадь в конюшню.

— Что же, поедем, раз дождь прошел. Или это лишь способ подольше задержать меня здесь?

— И то и другое, — прямо ответила она.

— Но у нас нет совместного будущего, — настаивал он. — Нужно быть безумцем, чтобы мечтать о браке с такой, как ты.

— Разве принимать решение должны не мы вдвоем? — спросила она, положив руку ему на плечо и глядя в красивое взволнованное лицо.

— Мы? — удивился он, утонув в зеленовато-голубом взгляде, и, к собственному изумлению, понял, что действительно влюблен. Все случилось так быстро, так внезапно. Он никогда не предполагал, что полюбит, да я все происходящее совершенно немыслимо. Родители Фортейн ни за что не захотят иметь подобного зятя.

— Я хочу, чтобы мы обвенчались до возвращения твоей семьи из Англии, — заявила Фортейн.

— Но я не просил тебя выйти за меня замуж, — ответил Кайрен.

— Значит, не хочешь? — вскинулась она.

— Хочу, конечно, но твоя семья не позволит ничего подобного, милая. Неужели ты не понимаешь? Бедные люди, пусть и благородного происхождения, не женятся на богатых наследницах. Ты могла бы иметь мужа-принца, герцога или маркиза, и родные, несомненно, захотят для тебя лучшей партии.

— Кайрен, родители уважают мое мнение и предоставили выбор мне. Я избрала тебя. Ты действительно полюбил меня после столь короткого знакомства? — допытывалась Фортейн.

— Да, — выдохнул он. — С первого взгляда, когда мы встретились на холме и ты казалась такой гордой и надменной.